— Великий Боже, дружище… Я только что подумал… Тебя зовут Гарри. Какое прекрасное имя для короля!

— Да, неплохое…

— Так ты прощаешь меня?

— Солнце простит, Сэм. Оно зовет тебя. Иди.

— Но простит ли Англия?

— Англия там, где ее народ. Я остаюсь с прахом и костями, ты идешь туда, где живая плоть, которая радуется жизни и Солнцу.

— Прощай.

— Бог с тобой, Сэм. Счастливо тебе носить твою новую летнюю рубашку.

Они оба еще что-то кричали, но их слова заглушил ветер. Наконец Сэм забрался в вертолет, и машина исчезла в серой мути.

Последний человек Англии остался на скале. Его душили рыдания. Гарри, говорил он себе, разве ты не жаждешь перемен и прогресса? Разве не понимаешь, почему они так сделали? Понимаю. Они не устояли, когда им рассказали про вечное лето за порогом…

— Предатели! Вернитесь!!! Бросить Лондон? Трафальгарскую площадь, колонну, соборы и замки? Чудеса Стоунхенджа? Бросить все это?

Последний король Англии стоял на скале под холодным ветром, и рыдания душили его. Потом он нагнулся и взял свои саквояж, в котором лежали книги: Библия и Шекспир, Джонсон и Диккенс, Драйден и Александр Поп. И вышел на дорогу, которая вела вокруг доброй старой Англии.

Завтра Рождество, и он пожелал всему миру добра. Люди сделали себе прекрасный подарок к Рождеству. Они подарили себе Солнце. На всей Земле в холодных местах никого не осталось. И сегодня ночью, зайдя в какую-нибудь церковь, он попросит у Бога прощения за то, что назвал их предателями.

А пока он покрепче натянул шапку и вдруг представил, как он высовывается из окна своего дома морозным рождественским утром и кричит:

— Эй, мальчик! Висит ли еще в лавке мясника та чудная индейка, которую я видел вчера вечером?

— Так точно, сэр!

— Пойди и купи ее! Приведи сюда хозяина, и я дам тебе шиллинг. А если вы придете через пять минут, ты заработаешь целую крону!